Поиск

Пустоту необходимо понимать как духовную реальность...



Нормурод Негматов — куратор VIII Ташкентской Международной Биеннале современного искусства. Композитор, режиссер, писатель, основатель первого частного музея современного искусства «Рухсор» в городе Самарканде, главный куратор проектов художников Африки и Востока Artrooms Fair London. 2018.



Мне кажется, что неотъемлемой частью процесса по созданию масштабного кураторского проекта является исследование пространства. В чем специфика Ташкентской биеннале с этой точки зрения, на Ваш взгляд?


Для меня очень важно пространство, причем в широком понимании этого слова. Это даже не пространство, а, скорее, среда, в которую должен погрузиться зритель. Он должен раствориться в ней, стать ее неотъемлемой частью. То же самое должно произойти и с работами художников. В результате сложившийся субстрат способен произвести любое количество аффектов и за-висит исключительно от нашей восприимчивости. Мы ощущаем всё внутри огромного пространства нашего разума, создавая различные реальности из существующих образов нашего разума в пространстве нашего тела. Что же касаемо Биеннале, то, например, после открытия экспозиции в Центральном выставочном зале Академии художеств Узбекистана многие зрители были недовольны отсутствием этикетажа. А мне как куратору, напротив, хотелось общего художественного пространства, без границ и имен. Без экспозиционных маршрутов. Пространства, максимально приближенного к самой жизни.


Как куратор Вы часто вносите в драматургию выставки элементы восточных философских учений, таких как буддизм и суффизм, а не только актуальные приемы, выработанные во 2-й половине ХХ столетия.


Ну, в этом я не оригинален. Такие мастера, как, например, Джон Кейдж, Ив Кляйн, Нам Джун Пайк интерпретировали в своем творчестве философию дзен-буддизма, получившую распространение в Европе и США еще с конца 1950-х. Другими словами, у меня были хорошие учителя.



Как этот опыт работает для Вас лично?


Я обращаюсь к таким понятиям дзен-буддизма, как «бесконечность» и «пустота», которая на самом деле не означает «ничто», но, напротив, может содержать «нечто». Всё, что существует, обязательно пребывает в пустоте. Пустоту необходимо пони-мать как духовную реальность. Способ понимания пустоты — это наблюдение за тем, что есть в мире явлений в целом, и в мире искусства, в частности. Выстраивание экспозиционного пространства для меня в первую очередь возможность постичь пустоту самому и помочь в этом зрителю. Ведь пустота присутствует в его собственной субъективности, равно как и в объективном мире. Это постоянное присутствие, которого зритель просто не замечает.


Возвращаясь к теме понимания идеи пространства, насколько здесь для Вас важны сакральные аспекты?


Если мы будем рассматривать идею пространства как некий раздел гуманитарного знания, находящегося на стыке таких традиционных дисциплин, как история искусства, археология, культурная антропология, этнология, религиоведение, то довольно скоро отметим, что подобное знание не совпадает ни с одной из них, имея собственную методологию. Речь идет не об общем изучении сакрального, чему посвящены, скажем, работы Мирча Элиаде, Рудольфа Отто, Павла Флоренского и других, а о конкретной исторической деятельности людей, направленной на создание среды для общения с высшим миром исчезающей идеи в человеческом теле при повторении традиционных ритуалов знания. Конечно, пространство может включать в себя и мистический компонент, но для меня это прежде всего процесс осознанного творчества, формирования сакрального при помощи образов, обрядов, света, запахов и других медиа в процессе их исчезновения.


Есть ли что-то в решении биеннальной экспозиции, что Вам хотелось бы поменять. Во всем ли Вы достигли желаемого результата?


Любой результат — это результат. Нужно быть довольным тем, что получилось, в любом случае. Я не делю результаты на хорошие и плохие. Моя работа — это путь, а результат конкретной выставки — еще один этап на этом пути. Я доволен результатом.


Но все-таки, если Вас пригласят стать куратором следующей Биеннале, что бы Вы изменили в своих подходах, принципах работы? Или же Вы бы не стали ничего менять.


Я в принципе не планирую быть куратором следующей Биеннале. На данный момент у меня немного другие приоритеты.