Поиск

Новое барокко



Иоганн Винкельман не раз называл художественную доктрину #барокко трагическим заблуждением, ошибкой на пути следования природе. «Уродливые жемчужины» барочной живописи и скульптуры виделись немецкому искусствоведу предательством идеалов и эстетических ценностей Ренессанса. Он призывал избегать вакхического изобилия и «ярости» барокко, поскольку те рано или поздно приведут высокое искусство к делам «греховным» и «варварским».


Кристиан Шуллер. Anton's Berlin. 2020

Эпоха барокко охватывает период примерно с начала XVII до середины XVIII столетия. Это искусство, развивавшееся главным образом в романских странах, получило также распространение в Восточной Европе и особенно в испанских и португальских колониях Южной Америки, где оно глубоко укоренилось и дало начало местным самобытным формам. Барочная культура — плод эпохи, отмеченной глубокими социально-экономическими проблемами. Острое ощущение кризиса, длившееся примерно полтора века, пока на смену ему не пришёл оптимистический гуманизм Просвещения, определило многие характерные черты барокко: разочарование в окружающем мире и ощущение его иллюзорности; восприятие жизни как театра и жестокое осознание неумолимо текущего времени, неизбежно влекущего к смерти; пристрастие к внешним эффектам и преувеличенной экспрессии.

Сегодня многие исследователи склонны видеть в барокко своего рода трансисторический феномен, вышедший за пределы своих временных границ, культурную константу, которая прослеживается на протяжении всей истории искусства. Чтобы подтвердить или опровергнуть данную гипотезу, необходимо ответить на обманчиво простой вопрос: что же такое барокко?

Существует множество определений оного, однако ни одно из них нельзя считать исчерпывающим. В разных регионах барокко имеет индивидуальную хронологию и периодизацию. А сам по себе термин может обозначать не только историческую эпоху, но и некую систему ценностей, компендиум идей и эстетических правил; особую тенденцию мироощущения, мышления, выражаемую в избыточных, неуравновешенных формах. Барокко не демонстрирует исследователю стилевого единства, напротив, можно говорить о разнообразии стилей как одной из его отличительных черт. Гораздо легче опознать барокко через отношение к реципиенту, нежели через сумму абстрактных принципов, тем более что в разных областях творчества оно развивалось с неодинаковой интенсивностью. Именно барокко сформировало принципиально новый тип аллегорического мышления и утвердило иносказание как норму художественной лексики во всех видах искусств, включая и такие синтетические формы, как дворцовые празднества, трактовка которых парадоксально близка современной концепции мультимедийной индустрии развлечений.

Дэвид Альтмейд. Без названия. 2012. Эпоксидная глина, гипс, стекло, акрил, проволока, смола, минералы

Эпоха барокко стала кульминацией нового понимания универсума в свете географических открытий и радикально изменившихся представлений о природе космического пространства, а также месте Земли относительно него. Открытие этих основополагающих законов повлекло за собой формирование новой культурной парадигмы. Научное обоснование движения планет по эллипсу, а также постоянного расположения небесных тел, несмотря на их вечное движение, данное немецким астрономом Иоганном Кеплером, очевидно, созвучно идее динамизма, эллиптическим очертаниям и заданности барочных форм.

Стоит признать, что современная культура, с её параллельной реальностью социальных сетей и грандиозной иллюзией зрелищ, активно использует барокко не как цитируемый исторический стиль, но как художественную стратегию и инструмент. А киберпространство, как и материальные пространства XVII века, расширило не только новейшую концепцию мироздания, но и понимание общества и человеческой идентичности.
Ли Бул. Без названия. 2010. Полиуретан, зеркальная плитка, акрил

Актуализация барочного мировидения стала заметна уже в 1980-е годы. Всепроникающие барочные образы Уильяма Шекспира и Педро Кальдерона: «весь мир — театр» и «жизнь есть сон» трансформировались в «общество спектакля» и «систему симулякров» Ги Дебора и Жана Бодрийяра. Кризис «сильных» идеологий обернулся пренебрежением к содержательно-тематическим аспектам искусства, сместив творческие поиски от этического, эмоционального ядра в сторону эстетизации формы. Утрата модернистской веры в исторический прогресс и проектную ценность искусства проявилась как «утрата центра» — перманентное собирание и цитирование фрагментов. Необарокко отринуло догматы модернизма, равно так же, как барокко, по убеждению Генриха Вёльфлина, противопоставило себя Ренессансу. Новое искусство утвердило формальный (в терминологии Вёльфлина — «декоративный») и перформативный («подражательный») язык, который был неведом, чужд и просто неудобен в рамках модернистской эстетики. Однако делезианская философия, её зачастую барочно обоснованная логика и концепты, такие как становление, гладкое пространство, ризома, вовсе не провозглашали смерти формы, скорее, они предлагали её новую, более гибкую, адаптируемую и производительную версию. Говоря словами Умберто Эко, форма стала «полем возможностей».



Постмодернизм неоднократно сопоставлялся с необарокко в силу очевидного сходства многих формальных признаков. Существует постоянная дискуссия о том, следует ли использовать приставку нео-, а не пост-, для описания того, что следует за модернизмом.

Тождественно ли необарокко постмодернизму? И да, и нет. В то время как необарокко, безусловно, явление внутри постмодернизма, проявление далеко не всех постмодернистских тенденций вписывается в формат необарокко.

Стоит также заметить, что в искусствознании данный термин используется для обозначения одного из неостилей, сложившихся в европейской архитектуре XIX века в период историзма, а также для модернистских течений межвоенных десятилетий, обращавшихся в том числе к барочному наследию. Возможно, чтобы избежать путаницы, следует, окончательно отказавшись от приставки нео-, говорить о «новом барокко» как о многовалентной системе — циклической, последовательной, рефлексивной и зрелищной. Тем более что на сегодняшний день новое барокко стилистически и формально самобытно и независимо от барокко как такового.


Никола Самори. Emanto. 2016. Медь, масло

За последние десятилетия новое барокко внедрило свою идентичность в различные области искусства, продолжая «перетекать» к метаморфическим состояниям и контекстам, воспитанным культурой, аккумулирующей визуальный и чувственный соблазн как неотъемлемую часть барочной формы. Необходимая аффектация произведений достигается за счёт тотального украшательства, фетишизации разнообразных диковинок и случайных предметов, применения старинных художественных приёмов и методов, нарочитой скульптурности и материальности любых медиумов.

В конце ХХ — начале XXI веков барокко пережило не только возрождение, но и эволюцию, получив более технологически обоснованный способ выражения. Барочный менталитет снова приобрёл грандиозный характер в контексте постцифровой культуры. И если прежнее барокко вело к современности, то новое барокко отходит от неё к абсолютно неизведанным рубежам будущего.