Поиск

Комплементарность, контаминация, гибридность




Хаотическая диссеминация, подрывающая линейность истории, похоже, является специфической чертой современности. Согласно Беньяамину, диалектика временного потока раскрывается в образе вспышки, освещающей прошлое и будущее в настоящем. Диалектический образ становится синтезом множественного, которое не устраняет противоречий, а скорее культивирует последние во благо их творческого потенциала.


Выставка Complementari итальянского медиахудожника Вероники Монтанино, открывшаяся 25 сентября 2019 года в Милане, в Andrea Ingenito Gallery и курируемая Симоной Карамиа, а также самим Андреа Инджентио, повествует о множественности состояний бытия, в истоке которых лежит двойственность.



Идея двойственности репрезентуется в экспозиции посредством красно-зеленой дихотомией цвета. Красный цвет в природе представляет собой визуальный сигнал, который привлекает или отталкивает: он непосредственно связан с выживанием вида, это своего рода эмблема плодородия и генезиса. Красный отсылает зрителя к древнейшим антропологическим понятиям: жизнь и смерть, плодотворность и саморазрушение и так далее. Все эти феномены могут быть одинаково вовлечены в дискурс. Красный — это цвет плоти, крови, огня и лавы. Это тепло и чувственность. В красном есть энергия, сила, динамизм. Но кроме того, этот цвет напоминает о разрушении и насилии. Зеленый представляет власть над природой и непрерывность жизненного цикла. С другой стороны, если говорить о зеленом цвете, то он выполняет регенеративную функцию: это идеальная основа для эктоплазматического роста Trapezio, другого арт-объекта Монтанино.


В настенной инсталляции под названием Magenta, объекты которой также можно оценить по отдельности, эта двойственность также подчеркивает прорастание и эволюцию состояний сознания и состояний природы, достигая синтетической плотности, типичной для творческой и комбинаторной деятельности самой художницы. Трехмерные яркие объекты вступают в диалог с деликатностью и чувственной щедростью художественного языка автора, в то время как небольшие ажурные вставки повествуют о древних и красочных ритуалах папуасского народа Хули. Также стоит упомянуть инсталляцию Circus Naturae, корреспондирующую с традицией барочной аллегории: изменчивый и нестабильный фитоморфизм произведения порывает с эсхатологической линейностью классицизма, чтобы исследовать декадентскую имманентность мира. Фрагментация сводится к синтезу, в то время как ложное проявление тотальности подчиняется сложной множественности человеческой жизни.



Своей хрупкой конструкцией и и гипнотическим колебанием Trapezio напоминает о подвижности «формулы пафоса» Аби Варбурга, как выражения интенсивности переживания. Это «экстрасенсорная» работа, нависающая над пространством Circus Naturae, транслирует пафос сцены и одновременно раскрывает тему первозданной сложности, поданной через идеи сосуществования и взаимодополняемости.

Стоит отметить, что в своем последнем проекте, легендарном атласе «Мнемозина», Варбург хотел превратить семьдесят девять панелей, затянутых чёрной тканью, в настоящую «изобразительную окрошку». Отсутствие формального смысла в этом тотальном сопоставлении знаковых действий следует признать настоящим триумфом интертекста, имевшем существенные эвристические последствия. Идея пафосформности нанесла серьезный урон утонченной эстетике Винкельмана. С тех пор подвижный орнамент Smashing Girl Пипелотти Ритс может наследовать движение одежд Марии Никколо делль Арки, а менада, охваченная яростью ритуального танца, способна превратиться в кающуюся Марию Магдалину.



То же можно сказать и об изменчивом орнаментальном ритме работ Вероники Монтанино. Экспозиция Complementari свидетельствует о безмолвной и непрекращающейся пульсации «прорастающей» силы искусства, которая заключается в ее способности к контаминации и гибридности.